Исправьте ошибки где это необходимо благодаря демографической революции во франции

Слайд 1

Проверочная работа по теме: «Страны Европы и США в первой половине XIX века» Работа по вариантам

Слайд 2

1 вариант 1.Укажите причины установления императорской власти Наполеона Бонапарта? А) Стремление «новых богачей» сохранить собственность, приобретенную в годы революции Б) Организация заговора со стороны Англии и поддержку установления императорской власти Наполеона В) Военные и дипломатические успехи Наполеона Г) Опасность реставрации династии Бурбонов Д) Коронация Наполеона как короля Италии Е) Стремление Наполеона реализовать свои мечты об усилении личной власти. 2 вариант 1.Укажите причины ослабления наполеоновской империи А) Введение Гражданского кодекса на всей территории империи Б) Спад промышленного производства и торговли, вызванный континентальной блокадой В) Ухудшение продовольственного положения в стране, обусловленное несколькими неурожайными годами Г) Деспотизм личной власти Наполеона Д) Непрерывные войны, которые вела Франция, и рекрутские наборы Е) Введение строгого придворного этикета

Слайд 3

1 вариант 2. Исправь ошибки, где это необходимо. В тетради пиши букву предложения и верный ответ: А) Благодаря демографической революции во Франции быстро шел промышленный переворот Б) Великобритания стала «мастерской мира» благодаря Континентальной блокаде В) Основным преимуществом Пруссии перед Австрией было наличие Таможенного союза Г) Основными проблемами Америки были пространственная мобильность и большой поток мигрантов 2 вариант 2. Исправь ошибки, где это необходимо. В тетради пиши букву предложения и верный ответ: А) В Германском союзе имело место соперничество между Саксонией и Пруссией Б) Франция занимала лидирующее положение в мире по количеству рабочих В) В Великобритании сформировалась конституционная монархия, поэтому назревала революция Г) На основе «доктрины предопределения судьбы» Европа больше не могла вмешиваться в американские дела

Слайд 4

1 вариант 3. Укажите термин, о котором идет речь: А) Система экономических мер, предпринятая Францией в отношении Англии в 1806-1814 гг. Б) Массовый переход от ручного труда к машинному 4.Дайте определение терминам: конституционная монархия, Реставрация 2 вариант 3. Укажите термин, о котором идет речь: А) Одностороннее заявление США о невмешательстве Европы и Америки в дела друг друга Б) Объединение, созданное Пруссией, с целью наладить экономику 4. Дайте определение терминам: карбонарии, «доктрина предопределения судьбы»

Слайд 5

5. Одинаково для обоих вариантов Вставьте пропуски в таблицу. В ответе пишите цифру и вставленные слова Страна Деятель Основная проблема страны Австрия 1. 2. 3. Камило Кавур 4. 5. Наполеон 3 Нет компромисса среди населения 6. 7. Рабство 8 Георг 3 9. 10. 11. Политическая раздробленность 12 Селим 3 13.

Слайд 6

6. Одинаково для обоих вариантов Прочитайте документ и выполните задание: Отто фон Бисмарк о доктрине Монро »: « Мы держимся того взгляда, что эта доктрина… есть невероятная наглость по отношению к остальному миру и акт насилия по отношению ко всем американским и европейским государствам, имеющим интересы в Америке, который основан единственно на силе. Это, как если бы в качестве европейского аналога американской заносчивости какое-нибудь государство, скажем, Франция или Россия, захотело бы выдвинуть претензию, что без её согласия Европе не позволены никакие изменения границ…» Как Бисмарк оценивал «доктрину Монро», что именно подвергал осуждению? С помощью цитаты постарайтесь сделать вывод о том, какой порядок решения международных проблем, в том числе в Западном полушарии он считал правильным.

Слайд 7

Одинаково для обоих вариантов 7. Результатами гражданской войны в США стали: А) передача земли в собственность афроамериканцев Б) ускорение процесса модернизации В) Прокламация об освобождении рабов 1862 г. Г) переход политической власти в руки плантаторов Юга Д) фактическое уравнение прав афроамериканцев и белых Е) запрещение рабства 13ой поправкой к Конституции США

Слайд 8

1 вариант 8. Сравните по трем критериям особенности модернизации Австрии и Великобритании 2 вариант 8. Сравните по трем критериям особенности модернизации Франции и Германии

Слайд 9

1 вариант 9. Верны ли следующие суждения об импрессионизме? А. Импрессионизм основывался на следовании принципам античного искусства, в частности на строгом соответствии произведения его форме. Б. Представителями импрессионизма являлись К. М оне, О. Ренуар 2 вариант 9. Творчество деятелей романтизма характеризует: Стремление к переустройству общества Преобладание рассудка над эмоциями и интуицией Классическая строгость и сдержанность Уход от действительности в мир легенд, народных сказок

Слайд 10

10. Одинаково

Слайд 11

1 вариант 11. Напишите небольшое историческое сочинение, используя все приведенные ниже понятия: Босфор и Дарданеллы, Османская империя, мусульманство, промышленный переворот, феодальные отношения, национальная идея 2 вариант 11. Напишите небольшое историческое сочинение, используя все приведенные ниже понятия: Промышленный переворот, рабочие, крестьяне, Германский союз, Таможенный союз, Пруссия

Ответ:

ФРАНЦУЗСКИЕ РЕВОЛЮЦИИ 19 ВЕКА. Уничтожив социально-экономическую основу старого порядка и расчистив пути для развития капиталистической экономики, Великая французская революция не смогла в полной мере воплотить в жизнь провозглашенные ею принципы демократического государства. Став, однако, неотъемлемой частью французской политической традиции, эти принципы на протяжении 19 в. были реализованы в ходе революций, результаты которых, в отличие от результатов Великой французской революции, сводились преимущественно к чисто политическим преобразованиям.

Июльская революция 1830

После крушения империи Наполеона и реставрации Бурбонов во Франции была установлена конституционная монархия. Хартия 1814 гарантировала основные гражданские свободы. Король делил законодательную власть с наследственной палатой пэров и выборной на основе имущественного ценза палатой депутатов. В годы правления Людовика ХVIII (1814-24) правительству, как правило, имевшему поддержку центристской партии конституционалистов («доктринеров») , удавалось более или менее успешно поддерживать статус-кво. Правую оппозицию составляли ультрароялисты, желавшие восстановления абсолютизма, левую — либералы («независимые») , требовавшие демократизации режима.

В конце царствования Людовика ХVIII и особенно при Карле X (1824-30) усилилось влияние правых на политику правительства. В августе 1829 кабинет возглавил ультрароялист князь О. Ж. А. Полиньяк. 18 марта 1830 палата депутатов голосами конституционалистов и либералов приняла обращение к монарху, потребовав отставки кабинета. 16 мая король распустил палату. Однако новые выборы (конец июня — начало июля) принесли победу оппозиции. 25 июля король подписал ордонансы о роспуске новоизбранной палаты, об отмене свободы печати и о введении еще менее демократической избирательной системы. 26-го либеральные журналисты призвали народ к сопротивлению властям. 27-го, после закрытия полицией оппозиционных газет, началось строительство баррикад по всему Парижу. Весь день 28-го шли уличные бои. 29-го повстанцы сформировали национальную гвардию под командованием Лафайета и к вечеру взяли Лувр. Депутаты и журналисты оппозиции, собравшиеся у банкира Ж. Лаффита, предложили корону герцогу Орлеанскому. 31-го он был провозглашен наместником королевства. 2-го августа Карл Х отрекся от престола в пользу своего внука. 9-го Луи Филипп Орлеанский взошел на престол, подписав обновленную Хартию.

Революция 1848

Первая половина царствования Луи Филиппа (1830-40) была отмечена устойчивым экономическим ростом и относительной политической стабильностью. Сменявшие друг друга кабинеты опирались на поддержку парламентского большинства, состоявшего из «правого центра» (бывшие «доктринеры» ) с Ф. П. Гизо во главе и умеренно-либерального «левого центра» Л. А. Тьера.

В палате депутатов правая оппозиция легитимистов (сторонники Бурбонов) и леволиберальная «династическая оппозиция» , возглавляемая О. Барро, находились в меньшинстве. Внепарламентская же оппозиция тайных неоякобинских и коммунистических обществ (А. Барбес, Л. О. Бланки) была разгромлена полицией после организованных ими локальных восстаний и покушений на жизнь короля.

В 1840-47 консервативный курс правительства Гизо привел к сужению социальной базы режима и расширению оппозиции, объединившей в своих рядах приверженцев Тьера, Барро и республиканцев всех оттенков: «трехцветных» (поборники чисто политических реформ, сплотившиеся вокруг газеты “National”) и «красных» (сторонники социальных преобразований, группировавшиеся вокруг газеты “Reforme”). Развернутая оппозицией в 1847 кампания банкетов в поддержку реформы избирательной системы вызвала рост политической напряженности, усугублявшийся экономическим кризисом.

21 февраля 1848 власти запретили назначенные на следующий день банкет и демонстрацию оппозиции. Несмотря на то, что ее лидеры подчинились запрету, 22-го состоялась стихийная манифестация, приведшая к столкновениям народа с полицией

Обновлено: 28.01.2023

Определенным эталоном демографической политики является Франция, первая из европейских стран столкнувшаяся с депопуляцией населения и разработавшая систему мер по ее преодолению и увеличению численности населения. Динамика численности населения Франции следующая: 1801 год – 28,3 млн.человек, 1901 – 40,7 млн. человек, 2002 – 59,8 млн. человек, 2010 — .

В конце XIX — начале XX веков началось резкое снижение естественного прироста населения и рождаемости во Франции, которое объяснялось стремлением многочисленных мелкобуржуазных слоев ограничивать число детей в семье. Несмотря на постоянное снижение смертности, темп снижения рождаемости был выше. Участие в XX веке в двух мировых войнах, мировой кризис 30-х годов обусловили депопуляцию: за 1914-1919 годы население страны сократилось на 3 млн.человек, за 1939-1945 годы – еще на 1,2 млн. человек.

Активная демографическая политика, направленная на повышение рождаемости, проводится во Франции с начала 20-х годов прошлого века. Причем до 1967 года была запрещена продажа контрацептивов, до 1975 года – запрещены аборты.

Суженный режим воспроизводства населения побуждал правительство стимулировать миграцию иностранных рабочих и принимать меры по повышению рождаемости. С 60-х годов XIX века до 30-х годов XX века миграционный прирост населения Франции составил 3,2 млн.человек, что обеспечило ¾ общего прироста числа жителей. В 1931 году во Франции было 2,7 млн. иностранцев и 0,4 млн. натурализовавшихся. В 1931 году рабочие-иностранцы составляли свыше 40% шахтеров, 1/3 металлургов, ¼ строителей и 1/3 сельскохозяйственных рабочих.

Во второй половине XX века, за 1946-1974 годы население Франции увеличивалось на 12,1 млн. человек, в том числе на 8,5 млн. человек – за счет естественного прироста населения, на 2,4 млн. человек – за счет иммиграции и на 1,2 млн. человек – за счет репатриации французов из бывших колоний.

Современные меры пронаталисткой демографической политики Франции оказывают существенное влияние на материальное положение семей с детьми.

Базовое пособие на ребенка назначается всем лицам, проживающим во Франции и имеющим не менее двух детей, независимо от гражданства, на их детей в возрасте до 20 лет, проживающих в стране. Размер пособия дифференцирован в зависимости от числа: на двоих детей – 107 евро в месяц, на троих – 244, на четверых – 382, на пятерых – 519, на шестерых – 656 евро. На каждого последующего ребенка выплачивается надбавка в размере 137 евро. Предусмотрены надбавки детям старше 11 лет – 30 евро и старше 16 лет – 54 евро. Такая надбавка не выплачивается на первого ребенка семьям с двумя детьми. Доход семьи не влияет на размер этого пособия.

В зависимости от дохода семьи выплачиваются следующие дополнительные пособия:

• пособие на каждого ребенка в возрасте до 3-х лет в зависимости от дохода с четырех месяцев беременности в размере 154 евро;

• пособие одиноким родителям 502 евро в месяц плюс надбавка на каждого ребенка 167 евро в месяц;

• пособие к новому учебному году на детей с 6 лет до 18 лет, которые учатся в размере 67 евро;

• семейная доплата семьям или одиноким родителям с низкими доходами, имеющими трех и более детей в возрасте от 3 до 21 года в размере 139 евро в месяц.

Помимо этого еще установлены пособия на учебу на детей-инвалидов (107 евро в месяц), жилищные пособия семьям с детьми.

Выплачиваются также пособия по уходу за ребенком до 6 лет, проживающим дома. Размер пособия зависит отдохода семьи. Максимальный размер пособия составляет 1500 евро в квартал семьям, чей годовой доход не превышает 33658 евро, а возраст детей – до 3 лет. Пособия на детей от 3 до 6 лет не превышают 500 евро в квартал. Выплачиваются также пособия семьям, нанимающим нянь для детей младше 6 лет.

Пособия родительского присутствия выплачиваются родителям вынужденным прекратить или сократить свое присутствие на работе из-за тяжелый болезни ребенка. Размер пособия зависит от оставшегося дохода. Предусмотрены надбавки для одиноких родителей. Детям-сиротам назначается ежемесячное пособие 100 евро.

В последние годы введены также единовременные пособия на рождение ребенка в сумме 260 % базовой зарплаты на первого и 717 % на каждого последующего ребенка, а отпуск по беременности стал оплачиваться в размере 90 % заработка.

Задача 2

В области среднегодовая численность населения составляет 15 млн. человек. За год прибыло из других районов 0,9 млн.человек, убыло – 0,5 млн.человек. Определить сальдо миграции, валовую миграцию, коэффициенты интенсивности миграции.

Решение:

1) Сальдо миграция:

СМ = П – В = 0,9 – 0,5 = 0,4 млн. человек

2) Валовая миграция:

ВМ = П + В = 0,9 + 0,5 = 1,4 млн. человек

3) Коэффициент интенсивности миграции по прибытию:

КИМ_П = П/ЧН * 1000 = 0,9/15 * 1000 = 60 ‰

4) Коэффициент интенсивности миграции по выбытию:

КИМ_В = В/ЧН * 1000 = 0,5/15 * 1000 = 33 ‰

Задача 3

По состоянию на начало года численность населения региона по категориям составила, тыс. человек: — наличное население – 400; — временно присутствовало – 62; временно отсутствовало – 50; В течение года (в тыс. человек): — родилось – 8; — умерло – 9; — прибыло на постоянное жительство – 7; — выбыло в другие регионы на постоянное жительство – 6.

Требуется определить: А) 1. Численность постоянного населения на начало года. 2. Численность постоянного населения на конец года. 3. Среднегодовую численность постоянного населения. Б) Коэффициенты: 1. Рождаемости; 2. Смертности; 3. Естественного прироста; 4. Жизненности; 5. Прибытия; 6. Выбытия; 7. Общего прироста численности населения.

Решение:

А) 1. Численность постоянного населения на начало года:

ЧН_{нач.года} = 400 + 50 – 62 = 388 тыс. человек

2. Численность постоянного населения на конец года:

ЧН_{кон.года} = 388 + 8 – 9 + 7 – 6 = 388 тыс. человек

3. Среднегодовая численность постоянного населения:

ЧН = (ЧН_{нач.года} + ЧН_{кон.года} )/2 = 388 тыс. человек

Б) 1. Коэффициент рождаемости:

К_рожд = N_рожд/ЧН * 1000 = 8/388 * 1000 = 21 ‰

2. Коэффициент смертности:

К_смерт = М_смерт/ЧН * 1000 = 9/388 * 1000 = 23 ‰

3. Коэффициент естественного прироста:

4. Коэффициент жизненности:

5. Коэффициент прибытия:

К V+ = V + /ЧН * 1000 = 7/388 * 1000 = 18 ‰

6. Коэффициент выбытия:

К V — = V — /ЧН * 1000 = 6/388 * 1000 = 15 ‰

7. Коэффициент общего прироста численности населения:

К_{прироста} = К V+ — К V — = 18 – 15 = 3 ‰.

Задача 4

Население города на начало года составило 1,4 млн. человек, на конец года – 1,5 млн.чел. В течение года родились 40 тыс.чел., умерли 12 тыс.чел., в том числе 2 тыс.детей в возрасте до 1 года, заключено браков 20,5 тыс., расторгнуто 1,5 тыс. браков.

Определить: 1. Среднюю численность населения; 2. Коэффициенты рождаемости, смертности, естественного прироста, механического и общего прироста, брачности и разводимости.

Решение:

1. Средняя численность населения:

ЧН = (ЧН_{нач.года} + ЧН_{кон.года} )/2 = (1,5 + 1,6)/2 = 1,55 млн.чел.

а) К_рожд = N_рожд/ЧН * 1000 = 45 000/1 550 000 * 1000 = 29 ‰

б) К_смерт = М_смерт/ЧН * 1000 = 13 000/1 550 000 * 1000 = 8,4 ‰

г) ЧН_{прибывших} = 1,6 млн. – (1,5 млн. + 45тыс.-13тыс.) = 68 тыс.человек

Демографическая политика – это направление государственной политики, которое заключается в осуществлении экономических, административных, пропагандистских мероприятий, направленных на изменение значений рождаемости, смертности, миграции и других аспектов воспроизводства населения страны.

Ретроспектива демографической политики Франции

Демографическая политика во Франции уже с давних времен является одним из приоритетных направлений деятельности государства. В результате большого числа войн, эпидемий, неурожаем во Франции зачастую возникала депопуляция жителей. Этим обуславливалась разработала систему мероприятий по преодолению этой ситуации и повышению численности населения.

Социальная и демографическая структура Франции существенно изменилась в результате Второй мировой войны. Она унесла миллионы жителей. Поэтому с тех пор во Франции сохраняются тенденции пронаталистской политики (т.е. политики поощрения роста рождаемости). За прошедшие десятилетия было использовано множество методов: оказание семьям финансовой помощи (например, в форме налоговых льгот), введение запретов на аборты и на продажу контрацептивов.

Таким образом, до начала XXI века во Франции предпринимались меры исключительно по стимулированию рождаемости. Современная демографическая политика Франции охватывает большое число аспектов, увязанных на институте семьи. Благодаря этому Франция в последние годы стабильно находится в лидерах Европейского союза по рождаемости.

Современное состояние демографической политики Франции

Демографическая политика Франции является целенаправленной. Это означает, что в результате ее проведения государством должна быть достигнута такая цель, как преодоление низкой рождаемости, высокой смертности и нерегулируемой миграции. Кроме того, государственная система социальной обеспеченности во Франции отличается тем, что для работников их различных сфер экономики разрабатывают и реализуют самостоятельные программы.

Готовые работы на аналогичную тему

На данный момент темп прироста численности населения Франции составляет 0,4%.

Это достижение является следствием нововведений в сфере демографической политики. Среди них стоит указать следующие меры, которые направлены на поощрение рождения третьего–четвертого ребенка в семье:

• Одноразовые выплаты на каждого рожденного ребенка, размер которых определяется в процентах от заработной платы;
• Ежемесячные выплаты женщинам, находящимся в отпуске по беременности, в размере 90% от заработной платы;
• Предоставление ссуд на обзаведение домашним хозяйством и жилищных льгот.

Однако специалистами высказываются различные мнения насчет причин роста рождаемости во Франции. Одни эксперты считают, что рождаемость увеличилась в результате роста уровня иммиграции во Францию. Другие эксперты полагают, что показатели численности населения улучшились в результате проведения государством демографической политики.

Семейная политика как основа демографической политики Франции

Семейная политика является одним из основных компонентов демографической политики современной Франции. Она заключается в том, что государство популяризирует в обществе семейные ценности, а также оказывает материальную и финансовую помощь молодым семьям с детьми.

Семейная политика Франции базируется на том, что в качестве ее объекта выступает семья в целом, а не отдельные ее члены. Кроме того, доступ к государственной социальной поддержке предоставляется всем семьям, независимо от уровня их денежных доходов. Особое внимание во Франции уделяется тому, чтобы уровень жизни семьи после рождения ребенка, как минимум, не снижался, оставался на прежнем уровне.

Французская модель семейной политики предполагает выплату семьям с детьми нескольких видов пособий, основными из которых являются:

• Одноразовая выплата пособия при рождении второго ребенка;
• Назначение дополнительных пособий родителю, который на протяжении 3 лет является безработным;
• Выплаты женщинам, которые ожидают ребенка, начиная с 7 месяца беременности;
• Назначение пособия одиноким матерям и др.

Большую помощь со стороны государства получают малообеспеченные семьи. В частности, они могут рассчитывать на получение пособия уже при рождении первого ребенка, а также на получение из бюджета целевых средств на приобретение школьных принадлежностей в течение всего периода обучения ребенка. Малообеспеченным семьям, которые имеют трех и более детей в возрасте до 3 лет, еще назначают дополнительные выплаты.

Во Франции основные направления социальной политики государства по поддержке семьи определяются специально созданными структурами – Национальной кассой семейных пособий и Национальным союзом семейных ассоциаций. В стране создана и действует широкая сеть государственных, ведомственных, муниципальных, частных яслей и материнских школ, семьи могут получить пособие для оплаты услуг няни.

Помимо этого, нужно указать, что семьям во Франции выплачиваются пособия на оплату за жилье и коммунальные услуги, на ремонт и переезд, оказывается содействие в покупке жилья. На время каникул Многодетные и малообеспеченные семьи на время каникул получают каникулярные купоны, за счет которых компенсируются расходы на летний отдых детей. Работающие родители, которые ухаживают за больным ребенком, имеют право на получение ежедневного пособия, которое должно компенсировать их потери в заработной плате.

Таким образом, правительство Франции на сегодняшний день реализует целый комплекс мер, которые направлены на преодоление демографического кризиса, поддержку семьи и увеличение рождаемости. Семейная политика во Франции успешно способствует созданию благоприятных условий для детей и семейной жизни, а демографическая политика страны несомненно способствует поддержанию уровня рождаемости на приемлемом уровне.

Демографическая политика – это комплекс мер, которые предпринимает государство, чтобы управлять народонаселением страны.

В первую очередь это касается численности населения. Для всех развитых стран Европы характерно снижение численности населения. Для Франции этот процесс тоже актуален.

Поэтому государство принимает меры:

• пропагандистские;
• экономические;
• административные и иные.

Все эти мероприятия направлены на повышение рождаемости и повышение естественного прироста населения. Это помощь семьям, которые имеют 2 и более детей, льготные условия кредитования и иные. Применялись даже запреты на средства контрацепции и аборты. Франция среди стран Европы ведёт демографическую политику давно и добилась определённых результатов.

Демографическая политика – это комплекс мер, которые предпринимает государство, чтобы управлять народонаселением страны.

В первую очередь это касается численности населения. Для всех развитых стран Европы характерно снижение численности населения. Для Франции этот процесс тоже актуален.

Поэтому государство принимает меры:

• пропагандистские;
• экономические;
• административные и иные.

Все эти мероприятия направлены на повышение рождаемости и повышение естественного прироста населения. Это помощь семьям, которые имеют 2 и более детей, льготные условия кредитования и иные. Применялись даже запреты на средства контрацепции и аборты. Франция среди стран Европы ведёт демографическую политику давно и добилась определённых результатов.

Читайте также:

• Основные положения отмены крепостного права кратко
• Функции биосферы кратко по вернадскому
• Модель воспитательно образовательной работы в доу по фгос
• Экологическое воспитание в подготовительной к школе группе
• Инструкция по обработке столов в школьной столовой

Ответ:

ФРАНЦУЗСКИЕ РЕВОЛЮЦИИ 19 ВЕКА. Уничтожив социально-экономическую основу старого порядка и расчистив пути для развития капиталистической экономики, Великая французская революция не смогла в полной мере воплотить в жизнь провозглашенные ею принципы демократического государства. Став, однако, неотъемлемой частью французской политической традиции, эти принципы на протяжении 19 в. были реализованы в ходе революций, результаты которых, в отличие от результатов Великой французской революции, сводились преимущественно к чисто политическим преобразованиям. Июльская революция 1830. После крушения империи Наполеона и реставрации Бурбонов во Франции была установлена конституционная монархия. Хартия 1814 гарантировала основные гражданские свободы. Король делил законодательную власть с наследственной палатой пэров и выборной на основе имущественного ценза палатой депутатов. В годы правления Людовика ХVIII (1814-24) правительству, как правило, имевшему поддержку центристской партии конституционалистов («доктринеров») , удавалось более или менее успешно поддерживать статус-кво. Правую оппозицию составляли ультрароялисты, желавшие восстановления абсолютизма, левую — либералы («независимые») , требовавшие демократизации режима.В конце царствования Людовика ХVIII и особенно при Карле X (1824-30) усилилось влияние правых на политику правительства. В августе 1829 кабинет возглавил ультрароялист князь О. Ж. А. Полиньяк. 18 марта 1830 палата депутатов голосами конституционалистов и либералов приняла обращение к монарху, потребовав отставки кабинета. 16 мая король распустил палату. Однако новые выборы (конец июня — начало июля) принесли победу оппозиции. 25 июля король подписал ордонансы о роспуске новоизбранной палаты, об отмене свободы печати и о введении еще менее демократической избирательной системы. 26-го либеральные журналисты призвали народ к сопротивлению властям. 27-го, после закрытия полицией оппозиционных газет, началось строительство баррикад по всему Парижу. Весь день 28-го шли уличные бои. 29-го повстанцы сформировали национальную гвардию под командованием Лафайета и к вечеру взяли Лувр. Депутаты и журналисты оппозиции, собравшиеся у банкира Ж. Лаффита, предложили корону герцогу Орлеанскому. 31-го он был провозглашен наместником королевства. 2-го августа Карл Х отрекся от престола в пользу своего внука. 9-го Луи Филипп Орлеанский взошел на престол, подписав обновленную Хартию.Революция 1848Первая половина царствования Луи Филиппа (1830-40) была отмечена устойчивым экономическим ростом и относительной политической стабильностью. Сменявшие друг друга кабинеты опирались на поддержку парламентского большинства, состоявшего из «правого центра» (бывшие «доктринеры» ) с Ф. П. Гизо во главе и умеренно-либерального «левого центра» Л. А. Тьера.В палате депутатов правая оппозиция легитимистов (сторонники Бурбонов) и леволиберальная «династическая оппозиция» , возглавляемая О. Барро, находились в меньшинстве. Внепарламентская же оппозиция тайных неоякобинских и коммунистических обществ (А. Барбес, Л. О. Бланки) была разгромлена полицией после организованных ими локальных восстаний и покушений на жизнь короля.В 1840-47 консервативный курс правительства Гизо привел к сужению социальной базы режима и расширению оппозиции, объединившей в своих рядах приверженцев Тьера, Барро и республиканцев всех оттенков: «трехцветных» (поборники чисто политических реформ, сплотившиеся вокруг газеты “National”) и «красных» (сторонники социальных преобразований, группировавшиеся вокруг газеты “Reforme”). Развернутая оппозицией в 1847 кампания банкетов в поддержку реформы избирательной системы вызвала рост политической напряженности, усугублявшийся экономическим кризисом.21 февраля 1848 власти запретили назначенные на следующий день банкет и демонстрацию оппозиции. Несмотря на то, что ее лидеры подчинились запрету, 22-го состоялась стихийная манифестация, приведшая к столкновениям народа с полицией

1. Демография и общество Франции
2. Главная социальная проблема Франции
3. Процесс старения коренного населения как одна из основных социальных проблем
4. Социальная проблема. Безработица

Демография и общество Франции

Франция – страна, которая находится в Западной Европе и расположилась на берегах Средиземного моря в окружении Альпийских гор. Как и в любой другой стране Франция имеет свои особенности экономические, социальные, политические, а также и демографические. По численности населения страна занимает двадцать первое место в мире и четвертое место в Европе, так как население ее составляет почти 65 миллионов людей. При этом интересно, что женщин во Франции гораздо больше, чем мужчин.  Интересно, что с середины 20-го века уровень рождаемости во Франции стал намного меньше, чем раньше, что стало ростом такой тенденции как старение общества.

Во Франции большая часть населения, а это почти 77%, проживает в городах и всего 23% предпочитают жить в сельской местности. Самым крупным и густонаселенным городом Франции является Париж, в нем проживает порядка 2-х миллионов 200-т тысяч человек. Большая часть жителей Парижа работает в сфере услуг и лишь небольшая часть в промышленности.

В страну каждый год прибывает много мигрантов из других стран, что послужило тому, что почти 8% населения Франции являются мигрантами и ежегодно почти 1000 людей получают гражданство. Большинство мигрировавших – это население стран Африки, так как это были бывшие колонии Франции, но также есть и приезжие со стран Восточной Европы и Азии, но они составляют небольшой процент всех мигрировавших.

Что касается религии, то французы в основном католики. Но почти 8% населения – это мусульмане.

Коэффициент рождаемости среди французских женщин самый высокий наблюдается на западе страны, а самый низкий на юге. Но вместе с тем на сегодняшний день во Франции один из самых высоких показателей рождаемости в Европе.

Уровень продолжительности жизни в стране достаточно высокий: для женщин – это 75-80 лет, для мужчин 70-75. Также наблюдается прирост населения, но не за счет рождаемости, а за счет миграции людей из других стран.

Главная социальная проблема Франции

Из вышеописанного можно судить о том, что в общем Франция имеет неплохой демографический портрет, но существуют некие проблемы в социуме, которые на сегодняшний день не решенные.

В настоящее время основной демографично – социальной проблемой Франции остается миграция населения. Во Франции достаточно большое количество мигрантов и уровень рождаемости среди них растет. У коренного же населения, наоборот, падает коэффициент рождаемости, от чего появляется не естественный прирост населения, а механический. Но вместе с тем в современном мире невозможно избежать большие миграционные потоки в страну, так как во Франции довольно высокий уровень развития экономики и большинство мигрантов выбирают ее как основную страну для проживания. Зачастую люди мигрируют туда в целях получения хорошего образования, высокооплачиваемой работы и высокого социального статуса. Но миграция настолько высока, что правительство не успевает контролировать ее, а это несет за собой немало негативных последствий.

Не так давно политика Франции поддерживала миграцию населения в связи с получением рабочей силы. А кроме того благодаря мигрантам были решены большие проблемы, связанные с демографией страны. Но процент мигрантов стал таким большим, что властям пришлось пересмотреть внешнюю политику, так как решать демографическую проблему таким способом стало неактуальными, но, в связи с этим увеличилось количество нелегальных мигрантов, что в свою очередь создало еще больше проблем стране:

• Возникла тенденция упадка экономического уровня страны.
• Конфликты среди представителей различных религиозных направлений.
• Увеличение преступности.
• Рост безработицы среди населения.
• Падение уровня жизни среднего класса населения.
• Большая нагрузка на бюджет страны.
• Старение коренного населения Франции.

Процесс старения коренного населения как одна из основных социальных проблем

Любая развитая страна, благодаря высокому уровню экономики и медицины, достигает тенденции увеличения продолжительности жизни своего народа естественным путем.

Но во Франции наблюдается тенденция, при которой увеличивается продолжительность жизни населения, а уровень рождаемости падает, что за собой несет увеличение количества людей пожилого возраста.

Увеличение количества людей в стране пожилого возраста несет за собой ряд проблем:

• Экономическая проблема: снижается уровень трудоспособности страны в связи с тем, что доля активного населения страны уменьшается.
• Проблемы с бюджетом страны: увеличение возраста населения напрямую влияет на уменьшение бюджета страны.
• Появление высокого уровня смертности населения, что напрямую влияет на утрату населением самобытности и этноса.

Социальная проблема. Безработица

Ранее миграционная политика Франции была направлена на то, чтобы привлекать как можно больше рабочей силы в страну. Кроме того, в настоящее время большое количество различных производств отказывается от рабочей силы, все больше уделяя внимание роботам, автоматизации и компьютеру. И, конечно, все это не могло повлиять на высокий уровень безработицы, в результате которой естественным путем развился низкий уровень жизни населения. Но политика Франции такова, что мигранты живут за счет пособий, из-за чего они теряют стимул найти работу и получать зарплату.

French emigration from the years 1789 to 1815 refers to the mass movement of citizens from France to neighboring countries, in reaction to the instability and upheaval caused by the French Revolution and the succeeding Napoleonic rule. Although began in 1789 as a peaceful effort led by the Bourgeoisie to increase political equality for the Third Estate (the unprivileged majority of the French people), the Revolution soon turned into a violent, popular movement. To escape political tensions and, mainly during the Reign of Terror, to save their lives, a number of individuals emigrated from France and settled in the neighboring countries (chiefly Great Britain, Austria, and Prussia or other German states), though a few also went to the Americas.

Revolution begins[edit]

When the Estates General convened in May 1789 and aired out their political grievances, many members of each estate found themselves in agreement with the idea that the bulk of France, the Third Estate, was carrying the tax burden without equitable political representation. They even took an oath, the Tennis Court Oath, swearing to pursue their political goals and committing to drafting a constitution which codified equality. Soon, the ideologies of fair and equal treatment by the government and liberation from the old regime diffused throughout France.

The first émigrés[edit]

While Abbé Sièyes and several other men of the first and second estates supported the Third Estate’s desire for equality, several members of the clergy and nobility were averse to it. Under the old regime, they were accustomed with a certain quality of living and with the right to pass this life to their children. The Revolution was looking to remove all privilege in an effort to make everyone politically equal, so the first émigrés, or emigrants, were proponents of the old order and chose to leave France although emigration abroad was not prohibited.^[1]

The summer of 1789 saw the first voluntary émigrés. Many of these émigrés were members of the nobility who migrated out of fear sparked by the Storming of the Bastille in July 1789.^[2] Notable émigrés include Madames Adélaïde and Victoire, aunts of King Louis XVI, who on 19 February 1791 started their journey to Rome to live nearer to the Pope. However, their journey was stopped by and largely debated by the National Assembly who feared that their emigration implied that King Louis and his family would soon follow suit. While this fear eventually resulted in the Day of Daggers and later the King’s attempt to escape Paris, the Madames were permitted to continue their journey after statesman Jacques-François de Menou joking about the Assembly’s preoccupation with the actions of «two old women».^[3]

Upon settling in neighboring countries such as Great Britain, they were able to assimilate well and maintained a certain level of comfort in their new lifestyles. This was a significant emigration; it marked the presence of many royalists outside France where they could be safe, alive, and await their opportunity to reenter the French political climate. But events in France made the prospect of return to their former way of life uncertain. In November 1791, France passed a law demanding that all noble émigrés return by January 1, 1792. If they chose to disobey, their lands were confiscated and sold, and any later attempt to reenter the country would result in execution.^[2]
[4]

However, the majority of the émigrés left France not in 1789 at the crux of the revolution, but in 1792 after the warfare had broken out. Unlike the privileged classes who had voluntarily fled earlier, those displaced by war were driven out by fear for their lives and were of lower status and lesser or no means.^[5]

Motivation to leave[edit]

As the notions of political freedom and equality spread, people began developing different opinions on who should reap the benefits of active citizenship. The political unity of the revolutionaries had begun to fizzle out by 1791, although they had succeeded in establishing a Constitutional monarchy.

Simultaneously, the Revolution was plagued with many problems. In addition to political divisions, they were dealing with the hyperinflation of the National Convention’s fiat paper currency, the assignats, revolts against authority in the countryside, slave uprisings in colonial territories such as the Haitian Revolution, and no peaceful end in sight. Someone had to be blamed for the failures of the revolution, and it certainly could not be the fault of the revolutionaries for they were on the side of liberty and justice. As Thomas E. Kaiser argues in his article «From the Austrian Committee to the Foreign Plot: Marie-Antoinette, Austrophobia, and the Terror», centuries of Austrophobia was reincarnated into a firm belief in an Austrian led conspiracy aiming to thwart the revolution.^[6] Kaiser states that the Foreign Plot:

consisted of a massive, multilayered conspiracy by counterrevolutionary agents abetted by the allies, who allegedly—and quite possibly in reality—sought to undermine the Republic through a coordinated effort to corrupt government officials associated with the more moderate wing of the Jacobin establishment and to defame the government by mobilizing elements on the extreme left.»^[6]

A political faction known as the Jacobins, who had a very active radical faction, the Girondists, genuinely feared this conspiratorial plot. Rousseau, a philosophe influential in the Enlightenment, spread the idea of a «collective will», a singular purpose which the people of a nation must all unequivocally support. If anyone was against the collective will, they were a part of this counterrevolutionary conspiracy, and since the momentum of the Revolution had to be protected at all costs, any and all threats had to be eliminated. This attitude toward dissension only grew more violent and bloodthirsty throughout 1793-1794 when Robespierre enacted the Reign of Terror. In order to preserve the «republic of virtue», Robespierre had to «cleanse» the country of anyone who spoke out or acted against the virtues of the revolution by way of the guillotine.

Exodus[edit]

During the Terror, no one was safe from scrutiny or potential execution, ultimately not even Robespierre himself. This omnipresent sense of fear inspired many of lesser means to flee France, often without much preparation and therefore no money or helpful belongings. Those who left France were a heterogeneous bunch socioeconomically and professionally, although the vast majority of migrants were men. While these people came from diverse financial backgrounds, they all more or less suffered the same poverty while traveling. In his thesis «‘La Généreuse Nation!’ Britain and the French Emigration 1792-1802», Callum Whittaker recounts that while leaving France one aristocrat «disguised herself as a sailor, and hid for a day in the hold of a ship underneath a pile of ropes».^[7] Also, captains and sailors saw this as an opportunity to earn a little on the side, and so they levied taxes on the emigrants, leaving them on the shores of another nation with nothing. Yet still, thousands chose this path of discomfort and destitution because it at least provided the promise of peace.^[7]

This exodus largely took place during 1791-1794. Groups of émigrés that fled during this period included non-juring priests (i.e. priests that refused to take the oath of the Civil Constitution of the Clergy). They fled following the confiscation of their estates as well as legislation in August 1792 that stipulated that these refractory priests leave France willingly or be deported to French Guiana.

The demise of Robespierre in 1794 provided a brief respite for Royalists at home and abroad. For example, those who had participated in the Vendée uprising were able to communicate with their supporters in Great Britain. These rebels, in collaboration with their British allies, attempted to take a port on the French coast. However, this attempt was unsuccessful, resulting in the execution of 748 royalist officers, an event that became known as the Quiberon disaster. As the Republic evolved into the Directory, fears that émigrés with royalist leanings would return prompted harsher legislation against them, including the Law of Hostages passed in 1799. This legislation considered relatives of émigrés as hostages and ordered them to surrender within ten days or to be treated as émigrés themselves.^[2][4]

Jewish migration[edit]

The Jewish people were viewed with suspicion during this time. While a percentage of the Jewish people was politically aligned with the Royalists, the distrust was unwarranted.^[1] A majority of Jews were not counterrevolutionaries and did not partake in crimes against the republic such as money crimes with the assignats, although this was highly speculated.^[1][6] In Alsace, minorities such as the Jews and Protestants were pro-revolution, while the Catholic majority was not.^[1] Despite these facts, as Zosa Szajkowski states in the text Jews and the French Revolutions of 1789, 1830, and 1848 it was still a widely held belief that «the Jews wanted to bring about a counter-revolution with all its destruction and death».^[1] Thus, the Jews were continuously unfairly suspected of fraud, although rarely ever convicted for it.^[1] Also, their correspondence in Hebrew with those living outside France was restricted.^[1] August Mauger, the leader of the terror in Nancy, refused to give Jews passports.^[1] Those emigrating had to do so illegally, without proper documentation and thus without guarantee of success. Threat of execution was very real for many more people than simply the Jewish population of France. Lacoste, the safety commissioner of Alsace, believed that one-fourth of the Parisian population should be guillotined.^[1] Jewish and non-Jewish alike emigrated to the Upper Rhine; despite periodic pogroms in the area, it was still better than the Lower Rhine where the Terror was rampant; very few Jewish Frenchmen remained in Alsace.^[1] The Jewish émigrés had to face the challenges of assimilating to a new culture which harbored a strong anti-Jewish and anti-French sentiment. Furthermore, the annual summertime invasions of the French army from 1793–1799 meant the immediate evacuation of any immigrant population. Consequently, the exact number of French in any specific area varied at any given time, but historical estimates place the number in the several thousands.^[7]

Emigrant armies[edit]

The Armée des Émigrés (Army of the Emigrants) were counter-revolutionary armies raised outside France by and out of royalist Émigrés, with the aim of overthrowing the French Revolution, reconquering France and restoring the monarchy. These were aided by royalist armies within France itself, such as the Catholic and Royal Army and the Chouans, and by allied countries such as Great Britain, Prussia, Austria and the Dutch Republic. They fought, for example, at the sieges of Lyon and Toulon.

Life after emigration[edit]

For most émigrés, returning to France was out of the question. While they did manage to escape the guillotine, they would face the death penalty if they were to return. Furthermore, their property and possessions were confiscated by the state, so there would be nowhere and nothing to return to.^[1] Wherever the migrants ended up, it was imperative that they were able to assimilate to the local culture.

Upon arrival in their host nations, the émigrés were watched with a cautious eye. Many locals were naturally wary of these foreigners who did not share their customs and who had been exposed to radical, violent, revolutionary principles.^[7] Although there was initial hesitation, citizens quickly learned that these migrants were refugees, searching for tranquility and focusing on how to feed themselves and their family members, not agents sent by France to disrupt the political order.^[5] While this generation of individuals did not have the luxury of being very politically active, their presence in neighboring European countries and the United States caused a wrinkle in the fabric of society. These thousands of men, women, and children had survived a popular uprising and would never be able to forget their experiences in revolutionary France, the uncertainty, turmoil, and promise of liberty.^[1]

North America[edit]

British North America[edit]

As a result of the French Revolution, French migration to the Canadas was decelerated significantly during, and after the French Revolution; with only a small number of nobles, artisans and professionals, and religious emigres from France permitted to settle in the Canadas during that period.^[8] Most of these migrants moved into cities in Lower Canada, including Montreal or Quebec City, although French nobleman Joseph-Geneviève de Puisaye also led a small group of French royalists to settle lands north of York (present day Toronto).^[8] The influx of religious migrants from France contributed towards the revitalization of the Roman Catholic Church in the Canadas, with the French refectory priests who moved to the Canadas being responsible for the establishment of a number of parishes throughout British North America.^[8]

United States[edit]

Tens of thousands of émigrés saw America as a compelling destination for multiple reasons. Those who craved peace and stability were drawn to the neutral stance America had taken on the many wars France was engaged in with her neighbors.^[9] The majority of emigrants were older and left France as individuals and sought out where to live in the United States based on what professional opportunities were available there.^[9] Leaving their homelands with nothing, these Frenchmen were set on finding a way to feed themselves and make a living. Although they appreciated being away from the Terror, the French felt distant from their American denizens and imposed a self-isolation from their community.^[9]

Along with the social changes that plagued the French nobility in their new transition to America, the émigrés now had to concern themselves with the issue of finances, as a result of the seizing of their assets during the Revolution.^[10] They now had to find a way to sustain themselves in a society that did not value them as they had been valued before.

Many noblemen found themselves conflicted with the idea of entering the business realm of the American society, as Enlightenment ideals discouraged business as a moral or noble activity. Nonetheless, the émigrés took up pursuits in Real Estate, finance, and smaller family owned businesses. These were all to be temporary endeavors, however, as the French nobility still aimed to leave the Americas at the most opportune moment.^[10]

Many of the French émigrés returned to France during the Thermidorian regime, which saw more lenient regulations and allowed their names to be erased from the registry of émigrés. Those in America had prepared themselves for the return to French culture by researching the social and political climate, as well as their prospects for earning back their wealth upon arrival. Although some émigrés were willing to leave as soon as they were legally able to, many awaited the changing of the political climate to align to their own ideals before venturing back to France. Many felt the need to be cautious following the radical ideas and events that had characterized the Revolution thus far.^[10]

Great Britain[edit]

Many more stayed in Europe, in Great Britain, France’s neighbour to the north. The country appealed to people because it had a channel separating them from the revolutionaries and because it was known for being tolerant.^[7] Additionally, England, more than America, allowed for the maintenance of the French way of life for the elites because «the etiquette of European elites was as universal in the eighteenth century as it would ever become».^[12]

Emigrants primarily settled in London and Soho, the latter had grown into a thriving French cultural district, complete with French hotels and cuisine, although it had long been a haven for French exiles, housing many thousands of Frenchmen from the last mass migration which occurred in reaction to the Edict of Nantes.^[7] Here the French had a somewhat easier transition into English society, but to say emigrating to this district was easy is to dismiss how truly austere their circumstance; «money remained a chronic concern and hunger a constant companion» (Whittaker).^[7] Most people just picked back up the trades they had in France, and aristocrats found themselves having to seek employment for the first time in years.^[7] Those who were educated often offered their services as instructors in French, dancing, and fencing.^[12] Those who had no knowledge of skills that would benefit them as laborers turned to crime.^[7] The truly elite émigrés settled in Marylebone, Richmond, and Hampstead. The politics of these areas were extremely royalist. In contrast, émigrés from the lower classes of society often settled in St. Pancras and St. George’s Fields. Both of these areas facilitated the ability of the émigrés to maintain their Catholic faith. In St. Pancras, émigrés were allowed to use the Anglican church, and for occasions of particular significance, they were allowed to worship without any interference from the Anglican clergy. In St. George’s Fields, the Chapel of Notre-Dame was opened in 1796. These poorer émigrés were an eclectic group. They included widows, men wounded in war, the elderly, the ecclesiastics, and some provincial nobility along with domestic servants. It has been noted that «there was little that these émigrés had in common besides their misfortunes and their stoic perseverance in the absence of any alternative»^[12] Malnutrition and poor living conditions led to an onslaught of maladies, and death did not quite put an end to their suffering for even posthumously their families were beset with the financial burden of administering their funeral rites.^[7]

The number of refugees fleeing into Britain reached its climax in autumn of 1792. In September alone, a total of nearly 4000 refugees landed in Britain. The number of displaced persons who found themselves in Great Britain was high, although the exact number is debated, it is believed to be in the thousands. The uncontrolled influx of foreigners created significant anxiety in government circles and the wider community. After much debate, the Parliament of Great Britain passed the Aliens Act of 1793 which served to regulate and reduce immigration. Those entering the country were required to give their names, ranks, occupations, and addresses to the local Justice of Peace.^[13] Those who did not comply, were deported or imprisoned. Community concern at the influx of French refugees slowly abated as time passed and the circumstances of the French Revolution became better known, and there is considerable evidence of charitable and hospitable acts toward the émigrés.^[7] The Wilmot Committee, a private network of social elite, provided fiscal support to the refugees, and later the government adopted a national relief campaign which gained support both from those with political clout as well as the masses.^[7]

See also[edit]

• Russian emigration

Further reading[edit]

• Popkin, Jeremy D. A Short History of the French Revolution. London: Routledge, 2016. Print.

References[edit]

French emigration from the years 1789 to 1815 refers to the mass movement of citizens from France to neighboring countries, in reaction to the instability and upheaval caused by the French Revolution and the succeeding Napoleonic rule. Although began in 1789 as a peaceful effort led by the Bourgeoisie to increase political equality for the Third Estate (the unprivileged majority of the French people), the Revolution soon turned into a violent, popular movement. To escape political tensions and, mainly during the Reign of Terror, to save their lives, a number of individuals emigrated from France and settled in the neighboring countries (chiefly Great Britain, Austria, and Prussia or other German states), though a few also went to the Americas.

Revolution begins[edit]

When the Estates General convened in May 1789 and aired out their political grievances, many members of each estate found themselves in agreement with the idea that the bulk of France, the Third Estate, was carrying the tax burden without equitable political representation. They even took an oath, the Tennis Court Oath, swearing to pursue their political goals and committing to drafting a constitution which codified equality. Soon, the ideologies of fair and equal treatment by the government and liberation from the old regime diffused throughout France.

The first émigrés[edit]

While Abbé Sièyes and several other men of the first and second estates supported the Third Estate’s desire for equality, several members of the clergy and nobility were averse to it. Under the old regime, they were accustomed with a certain quality of living and with the right to pass this life to their children. The Revolution was looking to remove all privilege in an effort to make everyone politically equal, so the first émigrés, or emigrants, were proponents of the old order and chose to leave France although emigration abroad was not prohibited.^[1]

The summer of 1789 saw the first voluntary émigrés. Many of these émigrés were members of the nobility who migrated out of fear sparked by the Storming of the Bastille in July 1789.^[2] Notable émigrés include Madames Adélaïde and Victoire, aunts of King Louis XVI, who on 19 February 1791 started their journey to Rome to live nearer to the Pope. However, their journey was stopped by and largely debated by the National Assembly who feared that their emigration implied that King Louis and his family would soon follow suit. While this fear eventually resulted in the Day of Daggers and later the King’s attempt to escape Paris, the Madames were permitted to continue their journey after statesman Jacques-François de Menou joking about the Assembly’s preoccupation with the actions of «two old women».^[3]

Upon settling in neighboring countries such as Great Britain, they were able to assimilate well and maintained a certain level of comfort in their new lifestyles. This was a significant emigration; it marked the presence of many royalists outside France where they could be safe, alive, and await their opportunity to reenter the French political climate. But events in France made the prospect of return to their former way of life uncertain. In November 1791, France passed a law demanding that all noble émigrés return by January 1, 1792. If they chose to disobey, their lands were confiscated and sold, and any later attempt to reenter the country would result in execution.^[2]
[4]

However, the majority of the émigrés left France not in 1789 at the crux of the revolution, but in 1792 after the warfare had broken out. Unlike the privileged classes who had voluntarily fled earlier, those displaced by war were driven out by fear for their lives and were of lower status and lesser or no means.^[5]

Motivation to leave[edit]

As the notions of political freedom and equality spread, people began developing different opinions on who should reap the benefits of active citizenship. The political unity of the revolutionaries had begun to fizzle out by 1791, although they had succeeded in establishing a Constitutional monarchy.

Simultaneously, the Revolution was plagued with many problems. In addition to political divisions, they were dealing with the hyperinflation of the National Convention’s fiat paper currency, the assignats, revolts against authority in the countryside, slave uprisings in colonial territories such as the Haitian Revolution, and no peaceful end in sight. Someone had to be blamed for the failures of the revolution, and it certainly could not be the fault of the revolutionaries for they were on the side of liberty and justice. As Thomas E. Kaiser argues in his article «From the Austrian Committee to the Foreign Plot: Marie-Antoinette, Austrophobia, and the Terror», centuries of Austrophobia was reincarnated into a firm belief in an Austrian led conspiracy aiming to thwart the revolution.^[6] Kaiser states that the Foreign Plot:

consisted of a massive, multilayered conspiracy by counterrevolutionary agents abetted by the allies, who allegedly—and quite possibly in reality—sought to undermine the Republic through a coordinated effort to corrupt government officials associated with the more moderate wing of the Jacobin establishment and to defame the government by mobilizing elements on the extreme left.»^[6]

A political faction known as the Jacobins, who had a very active radical faction, the Girondists, genuinely feared this conspiratorial plot. Rousseau, a philosophe influential in the Enlightenment, spread the idea of a «collective will», a singular purpose which the people of a nation must all unequivocally support. If anyone was against the collective will, they were a part of this counterrevolutionary conspiracy, and since the momentum of the Revolution had to be protected at all costs, any and all threats had to be eliminated. This attitude toward dissension only grew more violent and bloodthirsty throughout 1793-1794 when Robespierre enacted the Reign of Terror. In order to preserve the «republic of virtue», Robespierre had to «cleanse» the country of anyone who spoke out or acted against the virtues of the revolution by way of the guillotine.

Exodus[edit]

During the Terror, no one was safe from scrutiny or potential execution, ultimately not even Robespierre himself. This omnipresent sense of fear inspired many of lesser means to flee France, often without much preparation and therefore no money or helpful belongings. Those who left France were a heterogeneous bunch socioeconomically and professionally, although the vast majority of migrants were men. While these people came from diverse financial backgrounds, they all more or less suffered the same poverty while traveling. In his thesis «‘La Généreuse Nation!’ Britain and the French Emigration 1792-1802», Callum Whittaker recounts that while leaving France one aristocrat «disguised herself as a sailor, and hid for a day in the hold of a ship underneath a pile of ropes».^[7] Also, captains and sailors saw this as an opportunity to earn a little on the side, and so they levied taxes on the emigrants, leaving them on the shores of another nation with nothing. Yet still, thousands chose this path of discomfort and destitution because it at least provided the promise of peace.^[7]

This exodus largely took place during 1791-1794. Groups of émigrés that fled during this period included non-juring priests (i.e. priests that refused to take the oath of the Civil Constitution of the Clergy). They fled following the confiscation of their estates as well as legislation in August 1792 that stipulated that these refractory priests leave France willingly or be deported to French Guiana.

The demise of Robespierre in 1794 provided a brief respite for Royalists at home and abroad. For example, those who had participated in the Vendée uprising were able to communicate with their supporters in Great Britain. These rebels, in collaboration with their British allies, attempted to take a port on the French coast. However, this attempt was unsuccessful, resulting in the execution of 748 royalist officers, an event that became known as the Quiberon disaster. As the Republic evolved into the Directory, fears that émigrés with royalist leanings would return prompted harsher legislation against them, including the Law of Hostages passed in 1799. This legislation considered relatives of émigrés as hostages and ordered them to surrender within ten days or to be treated as émigrés themselves.^[2][4]

Jewish migration[edit]

The Jewish people were viewed with suspicion during this time. While a percentage of the Jewish people was politically aligned with the Royalists, the distrust was unwarranted.^[1] A majority of Jews were not counterrevolutionaries and did not partake in crimes against the republic such as money crimes with the assignats, although this was highly speculated.^[1][6] In Alsace, minorities such as the Jews and Protestants were pro-revolution, while the Catholic majority was not.^[1] Despite these facts, as Zosa Szajkowski states in the text Jews and the French Revolutions of 1789, 1830, and 1848 it was still a widely held belief that «the Jews wanted to bring about a counter-revolution with all its destruction and death».^[1] Thus, the Jews were continuously unfairly suspected of fraud, although rarely ever convicted for it.^[1] Also, their correspondence in Hebrew with those living outside France was restricted.^[1] August Mauger, the leader of the terror in Nancy, refused to give Jews passports.^[1] Those emigrating had to do so illegally, without proper documentation and thus without guarantee of success. Threat of execution was very real for many more people than simply the Jewish population of France. Lacoste, the safety commissioner of Alsace, believed that one-fourth of the Parisian population should be guillotined.^[1] Jewish and non-Jewish alike emigrated to the Upper Rhine; despite periodic pogroms in the area, it was still better than the Lower Rhine where the Terror was rampant; very few Jewish Frenchmen remained in Alsace.^[1] The Jewish émigrés had to face the challenges of assimilating to a new culture which harbored a strong anti-Jewish and anti-French sentiment. Furthermore, the annual summertime invasions of the French army from 1793–1799 meant the immediate evacuation of any immigrant population. Consequently, the exact number of French in any specific area varied at any given time, but historical estimates place the number in the several thousands.^[7]

Emigrant armies[edit]

The Armée des Émigrés (Army of the Emigrants) were counter-revolutionary armies raised outside France by and out of royalist Émigrés, with the aim of overthrowing the French Revolution, reconquering France and restoring the monarchy. These were aided by royalist armies within France itself, such as the Catholic and Royal Army and the Chouans, and by allied countries such as Great Britain, Prussia, Austria and the Dutch Republic. They fought, for example, at the sieges of Lyon and Toulon.

Life after emigration[edit]

For most émigrés, returning to France was out of the question. While they did manage to escape the guillotine, they would face the death penalty if they were to return. Furthermore, their property and possessions were confiscated by the state, so there would be nowhere and nothing to return to.^[1] Wherever the migrants ended up, it was imperative that they were able to assimilate to the local culture.

Upon arrival in their host nations, the émigrés were watched with a cautious eye. Many locals were naturally wary of these foreigners who did not share their customs and who had been exposed to radical, violent, revolutionary principles.^[7] Although there was initial hesitation, citizens quickly learned that these migrants were refugees, searching for tranquility and focusing on how to feed themselves and their family members, not agents sent by France to disrupt the political order.^[5] While this generation of individuals did not have the luxury of being very politically active, their presence in neighboring European countries and the United States caused a wrinkle in the fabric of society. These thousands of men, women, and children had survived a popular uprising and would never be able to forget their experiences in revolutionary France, the uncertainty, turmoil, and promise of liberty.^[1]

North America[edit]

British North America[edit]

As a result of the French Revolution, French migration to the Canadas was decelerated significantly during, and after the French Revolution; with only a small number of nobles, artisans and professionals, and religious emigres from France permitted to settle in the Canadas during that period.^[8] Most of these migrants moved into cities in Lower Canada, including Montreal or Quebec City, although French nobleman Joseph-Geneviève de Puisaye also led a small group of French royalists to settle lands north of York (present day Toronto).^[8] The influx of religious migrants from France contributed towards the revitalization of the Roman Catholic Church in the Canadas, with the French refectory priests who moved to the Canadas being responsible for the establishment of a number of parishes throughout British North America.^[8]

United States[edit]

Tens of thousands of émigrés saw America as a compelling destination for multiple reasons. Those who craved peace and stability were drawn to the neutral stance America had taken on the many wars France was engaged in with her neighbors.^[9] The majority of emigrants were older and left France as individuals and sought out where to live in the United States based on what professional opportunities were available there.^[9] Leaving their homelands with nothing, these Frenchmen were set on finding a way to feed themselves and make a living. Although they appreciated being away from the Terror, the French felt distant from their American denizens and imposed a self-isolation from their community.^[9]

Along with the social changes that plagued the French nobility in their new transition to America, the émigrés now had to concern themselves with the issue of finances, as a result of the seizing of their assets during the Revolution.^[10] They now had to find a way to sustain themselves in a society that did not value them as they had been valued before.

Many noblemen found themselves conflicted with the idea of entering the business realm of the American society, as Enlightenment ideals discouraged business as a moral or noble activity. Nonetheless, the émigrés took up pursuits in Real Estate, finance, and smaller family owned businesses. These were all to be temporary endeavors, however, as the French nobility still aimed to leave the Americas at the most opportune moment.^[10]

Many of the French émigrés returned to France during the Thermidorian regime, which saw more lenient regulations and allowed their names to be erased from the registry of émigrés. Those in America had prepared themselves for the return to French culture by researching the social and political climate, as well as their prospects for earning back their wealth upon arrival. Although some émigrés were willing to leave as soon as they were legally able to, many awaited the changing of the political climate to align to their own ideals before venturing back to France. Many felt the need to be cautious following the radical ideas and events that had characterized the Revolution thus far.^[10]

Great Britain[edit]

Many more stayed in Europe, in Great Britain, France’s neighbour to the north. The country appealed to people because it had a channel separating them from the revolutionaries and because it was known for being tolerant.^[7] Additionally, England, more than America, allowed for the maintenance of the French way of life for the elites because «the etiquette of European elites was as universal in the eighteenth century as it would ever become».^[12]

Emigrants primarily settled in London and Soho, the latter had grown into a thriving French cultural district, complete with French hotels and cuisine, although it had long been a haven for French exiles, housing many thousands of Frenchmen from the last mass migration which occurred in reaction to the Edict of Nantes.^[7] Here the French had a somewhat easier transition into English society, but to say emigrating to this district was easy is to dismiss how truly austere their circumstance; «money remained a chronic concern and hunger a constant companion» (Whittaker).^[7] Most people just picked back up the trades they had in France, and aristocrats found themselves having to seek employment for the first time in years.^[7] Those who were educated often offered their services as instructors in French, dancing, and fencing.^[12] Those who had no knowledge of skills that would benefit them as laborers turned to crime.^[7] The truly elite émigrés settled in Marylebone, Richmond, and Hampstead. The politics of these areas were extremely royalist. In contrast, émigrés from the lower classes of society often settled in St. Pancras and St. George’s Fields. Both of these areas facilitated the ability of the émigrés to maintain their Catholic faith. In St. Pancras, émigrés were allowed to use the Anglican church, and for occasions of particular significance, they were allowed to worship without any interference from the Anglican clergy. In St. George’s Fields, the Chapel of Notre-Dame was opened in 1796. These poorer émigrés were an eclectic group. They included widows, men wounded in war, the elderly, the ecclesiastics, and some provincial nobility along with domestic servants. It has been noted that «there was little that these émigrés had in common besides their misfortunes and their stoic perseverance in the absence of any alternative»^[12] Malnutrition and poor living conditions led to an onslaught of maladies, and death did not quite put an end to their suffering for even posthumously their families were beset with the financial burden of administering their funeral rites.^[7]

The number of refugees fleeing into Britain reached its climax in autumn of 1792. In September alone, a total of nearly 4000 refugees landed in Britain. The number of displaced persons who found themselves in Great Britain was high, although the exact number is debated, it is believed to be in the thousands. The uncontrolled influx of foreigners created significant anxiety in government circles and the wider community. After much debate, the Parliament of Great Britain passed the Aliens Act of 1793 which served to regulate and reduce immigration. Those entering the country were required to give their names, ranks, occupations, and addresses to the local Justice of Peace.^[13] Those who did not comply, were deported or imprisoned. Community concern at the influx of French refugees slowly abated as time passed and the circumstances of the French Revolution became better known, and there is considerable evidence of charitable and hospitable acts toward the émigrés.^[7] The Wilmot Committee, a private network of social elite, provided fiscal support to the refugees, and later the government adopted a national relief campaign which gained support both from those with political clout as well as the masses.^[7]

See also[edit]

• Russian emigration

Further reading[edit]

• Popkin, Jeremy D. A Short History of the French Revolution. London: Routledge, 2016. Print.

References[edit]