Возможно ли исправление судебной ошибки допущенной надзорной инстанцией

Судебные постановления, указанные в части второй статьи 391.1 настоящего Кодекса, подлежат отмене или изменению, если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда Российской Федерации установит, что соответствующее обжалуемое судебное постановление нарушает:

1) права и свободы человека и гражданина, гарантированные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации;

2) права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы;

3) единообразие в толковании и применении судами норм права.

Одно из важных разъяснения касается освобождения граждан от заочных долгов, приписанных человеку по упрощенной схеме. Спасением невиновных должников должны заняться новые суды — кассационные суды общей юрисдикции.

Сегодня миллионы граждан оказываются в должниках совершенно неожиданно для себя самих. Внезапно с их карт исчезают деньги. А когда раздосадованный гражданин начинает наводить справки, выясняется, что судебные приставы списали средства, выполняя приказ суда.

Именно приказ: судебный приказ — упрощенная процедура, позволяющая без лишних хлопот записать практически любого человека в должники. Принципиальное условие: долг должен быть реальным, и его никто не оспаривает. Однако на практике процедуру освоили мошенники, навешивающие на граждан лишние или вообще несуществующие долги.

«Судебные приказы призваны разгрузить судебную систему, упростив разрешение бесспорных дел, — поясняет председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев. — Институт судебных приказов может быть эффективным механизмом при условии соблюдения процедуры, предусматривающей прежде всего уведомление гражданина. Когда уведомление приходит вовремя, у гражданина есть возможность своевременно отменить судебный приказ. Проблема в том, что сегодня уведомления не доходят до адресатов».

За год суды вынесли более 17,6 миллиона судебных приказов о взыскании средств с граждан

Иными словами, если человек вовремя узнает, что судья выписал приказ, то может подать возражения. Тогда бумага никуда не уйдет из суда. А спор, если заявителю действительно есть, что предъявить, будет рассматриваться в обычном порядке. Однако если информация не дойдет до гражданина в установленный срок, приказ вступит в силу. И просто так его уже не отзовешь. В этом-то и проблема.

«Поэтому крайне важно, чтобы эффективно работал механизм отмены уже вступивших в силу судебных приказов», — отмечает Владимир Груздев.

Как разъясняет Верховный суд РФ, обжаловать судебные приказы надо напрямую в кассационные суды общей юрисдикции. Апелляции для таких приказов нет. Адвокат Вячеслав Голенев напоминает, что на обжалование приказа у должника есть три месяца.

Судебные постановления, указанные в части второй статьи 391.1 настоящего Кодекса, подлежат отмене или изменению, если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда Российской Федерации установит, что соответствующее обжалуемое судебное постановление нарушает:

1) права и свободы человека и гражданина, гарантированные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации;

2) права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы;

3) единообразие в толковании и применении судами норм права.

См. все связанные документы >>>

1. Сущность рассмотрения судебного постановления в судебном заседании Президиума Верховного Суда РФ, исходя из целей и задач, стоящих перед судом надзорной инстанции, заключается в проверке правильности применения и толкования норм материального и процессуального права нижестоящими судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов надзорных жалобы, представления с целью выявить в пересматриваемых постановлениях наличие (отсутствие):

— нарушений прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами РФ;

— нарушений прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов;

— нарушений единообразия в толковании и применении судами норм права;

— фундаментальных нарушений норм материального или процессуального права, которые повлияли на законность обжалуемых судебных постановлений и лишили участников спорных материальных или процессуальных правоотношений права на доступ к правосудию, права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права.

Для решения этого важного вопроса, по мнению теоретиков надзорного производства, суд надзорной инстанции должен во всяком случае убедиться в объективности правоприменительных актов суда нижестоящей инстанции, касающихся управления процессуальным поведением участников судопроизводства. В связи с тем что нормы гражданского процессуального права имеют своим назначением обеспечить правильное регулирование материально-правовых отношений, суд надзорной инстанции должен учитывать, в какой мере процессуальное нарушение отразилось на материально-правовом интересе лиц, участвующих в деле. Кроме того, предмет надзорной проверки законности применения норм процессуального права расширяется за счет того, что проверке подлежат не только нормы, регулирующие существо материально-правового спора, но и процессуальные акты судов нижестоящих инстанций, благодаря которым возникают и развиваются процессуальные отношения <117>.

———————————

<117> См.: Комиссаров К.И. Теоретические основы судебного надзора в сфере гражданского судопроизводства: Автореф. дис. … доктора юрид. наук. Свердловск, 1971. С. 26.

В положениях комментируемой статьи законодатель закрепил основные ориентиры для судей Верховного Суда РФ при рассмотрении в судебном заседании Президиумом Верховного Суда РФ надзорных жалобы, представления на судебные постановления судов нижестоящих инстанций. Согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 5 февраля 2007 г. N 2-П, отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае, если в результате судебной ошибки, имевшей место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела, существенно нарушены права и свободы человека и гражданина, права и законные интересы неограниченного числа лиц, иные защищаемые законом публичные интересы. Основанием для отмены или изменения судебного постановления нижестоящего суда не может быть единственно другая точка зрения суда надзорной инстанции на то, как должно было быть разрешено дело. Как неоднократно указывал Европейский суд по правам человека в постановлениях, касающихся производства в порядке надзора по гражданским делам в Российской Федерации, принцип res judicata предполагает, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления; одна лишь возможность наличия двух точек зрения по одному и тому же вопросу не может являться основанием для пересмотра (п. 52 Постановления Европейского суда по правам человека от 24 июля 2003 г. по делу «Рябых (Ryabykh) против Российской Федерации» (жалоба N 52854/99)). Иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности.

Таким образом, основаниями для отмены или изменения вступивших в законную силу судебных постановлений в рамках гражданского процессуального законодательства могут выступать лишь такие ошибки в толковании и применении закона, повлиявшие на исход дела, без исправления которых невозможны эффективное восстановление и защита нарушенных прав и свобод, а также защита охраняемых законом публичных интересов. В связи с этим в юридической литературе по гражданскому процессу суду надзорной инстанции при рассмотрении дел, которые ранее пересматривались в судах первой, апелляционной или кассационной инстанций, предлагается сосредоточивать внимание в первую очередь на выявлении правомерности определений судов вышестоящих инстанций, а законность решений и определений суда первой инстанции проверять для установления правильности актов их пересмотра, что позволило бы избежать дублирования работы при пересмотре, усилило бы процессуальную экономию в надзорном производстве без снижения гарантии законности в правосудии <118>.

———————————

<118> См.: Зайцев И.М. Устранение ошибок в гражданском процессе. Саратов, 1985. С. 131.

Конституционный Суд РФ рекомендует суду надзорной инстанции, исходя из предписаний комментируемой нормы, устанавливать, являются ли обстоятельства, приведенные в надзорной жалобе в качестве оснований для отмены (изменения) судебных постановлений, достаточными для отступления от принципа стабильности вступивших в законную силу судебных актов, а их отмена (изменение) и ее правовые последствия — соразмерными допущенным нарушениям норм материального и (или) процессуального права <119>.

———————————

<119> См. подробнее: Определение Конституционного Суда РФ от 25 февраля 2013 г. N 156-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Купцова Геннадия Васильевича на нарушение его конституционных прав статьей 18 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», статьей 4 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и статьями 3, 4, 134, 255 и 391.9 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации».

2. В пп. 1 — 3 комментируемой статьи сформулирован перечень оснований для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, которые конкретизируются Президиумом Верховного Суда РФ по результатам рассмотрения в порядке надзора каждого конкретного обжалуемого судебного постановления суда нижестоящей инстанции. Среди безусловных оснований отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора законодатель в п. 1 комментируемой статьи обозначил нарушение обжалуемым судебным постановлением прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации. Так, в частности, судебная практика в качестве такого основания рассматривает нарушение судами нижестоящих инстанций специальных правил подсудности при вынесении обжалуемых судебных постановлений.

Пример: как указано в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2016 г. N 14ПВ16, нарушение норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на законность обжалуемых судебных постановлений и лишили участников спорных материальных или процессуальных правоотношений возможности осуществления прав, гарантированных гражданским процессуальным законодательством, в том числе права на доступ к правосудию, права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, либо существенно ограничили эти права, являются основаниями для отмены обжалуемого судебного постановления в порядке надзора. Поскольку гражданское дело возбуждено и рассмотрено судом, которому оно не было подсудно, то все судебные постановления, принятые этим судом, являются незаконными. Такие допущенные судом нарушения специальных правил подсудности являются фундаментальными, нарушают гарантированное Конституцией РФ право на судебную защиту, включающее право на рассмотрение дела тем судом, которому оно подсудно в соответствии с законом.

3. Нарушение обжалуемым в порядке надзора судебным постановлением суда нижестоящей инстанции прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов также является основанием для принятия Президиумом Верховного Суда РФ решения об отмене или изменении такого судебного акта в порядке надзора. В законодательстве и судебной практике отсутствует однозначная единая трактовка как понятия «интересы неопределенного круга лиц», так и понятия «публичные интересы». В судебной практике под законными интересами неопределенного круга лиц понимают множественность участников соответствующих материальных правоотношений, в которой невозможно заранее предвидеть ее поименный состав применительно к любому отдельно взятому моменту времени, относя их к разновидности публичных интересов (см. подробнее Апелляционное определение Тамбовского областного суда от 1 июля 2015 г. по делу N 33-1949/2015).

В юридической литературе права и интересы неопределенного круга лиц исходя из содержания комментируемой нормы также рассматриваются в качестве составной части публичных интересов. При этом, как отмечают ученые, основной содержательной проблемой применения рассматриваемого основания является неопределенность того, что понимать под публичными интересами, которое и в доктрине гражданского процесса понимается по-разному <120>. Так, например, одни ученые предлагают в понятие «публичные интересы» включать такие признаки, как принадлежность обществу, общесоциальный характер, относимость к неопределенному количеству людей и их реализацию как условие реализации частных интересов <121>. Другие понимают под публичным интересом общественный интерес, составными элементами которого выступают интересы неопределенного круга лиц и интересы государства <122>.

———————————

<120> См.: Князькин С.И. Экстраординарный характер деятельности надзорной судебной инстанции в гражданском и арбитражном процессе России. М.: Инфотропик Медиа, 2015.

<121> См.: Шарнина Л.А. Частные и публичные интересы в конституционном и муниципальном праве // Конституционное и муниципальное право. 2005. N 4.

<122> См.: Будак Е.В. Принципиальное значение дела и нарушение публичного интереса — основания к отмене решения суда в порядке ревизии по ГПК Германии и в порядке надзора по АПК РФ // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. N 11. С. 37.

Таким образом, изложенное показывает, что в настоящее время в теории и практике отсутствует единство в определении закрепленных в комментируемой норме понятий, являющихся ориентирами для Президиума Верховного Суда РФ при принятии постановления об отмене или изменении судебных постановлений судов нижестоящих инстанций в порядке надзора, что обусловлено, конечно же, отсутствием законодательно определенных формулировок. В связи с этим представляется возможным согласиться с позицией С.И. Князькина, считающего, что отсутствие выработанных критериев квалификации того или иного дела как нарушающего публичные интересы приводит к разнообразию судебной практики надзорной инстанции и вынуждает суд надзорной инстанции действовать методом проб и ошибок, основываясь при принятии судебных актов на внутреннем убеждении судей <123>.

———————————

<123> См.: Князькин С.И. Экстраординарный характер деятельности надзорной судебной инстанции в гражданском и арбитражном процессе России. М.: Инфотропик Медиа, 2015.

4. Еще одним основанием для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, закрепленным в п. 3 комментируемой статьи, является нарушение обжалуемым судебным постановлением единообразия в толковании и применении судами норм права. Согласно позиции Президиума Верховного Суда РФ, выраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2015), утвержденном 25 ноября 2015 г., под нарушением судебным постановлением единообразия в толковании и применении норм права понимается такое толкование и применение правовых норм в судебном постановлении, которое противоречит разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, а также в постановлении Президиума Верховного Суда РФ. В силу п. п. 2, 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. Поскольку в силу ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в решении суда должен быть указан закон, которым руководствовался суд, необходимо указать в мотивировочной части материальный закон, примененный судом к данным правоотношениям, и процессуальные нормы, которыми руководствовался суд.

Пример: Президиум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 23 ноября 2016 г. N 13ПВ16 пришел к выводу, что при рассмотрении дела в кассационном порядке Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ допущено нарушение единообразия в толковании и применении норм как материального, так и процессуального права.

Отменяя принятые по делу судебные постановления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сослалась на необоснованное освобождение судом ООО от солидарной ответственности, однако в то же время применила положения п. 1 ст. 325 ГК РФ о том, что исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору, и приняла по делу новое решение об отказе в иске, тем самым допустив нарушения в применении норм материального права. Далее, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, принимая новое решение об отказе в иске, отвергла установленный судом на основании оценки и исследования доказательств факт недостаточности предоставленного потерпевшему исполнения, а также установленный судом размер надлежащего исполнения и установила новый факт полного исполнения владельцами источников повышенной опасности обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда. Принимая такое решение, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ вышла за пределы полномочий, предоставленных законом суду кассационной инстанции, установив, по существу, новые обстоятельства дела и отвергнув обстоятельства, установленные судами первой и апелляционной инстанций, что противоречит как нормам гражданского процессуального законодательства, так и позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 4 Постановления от 11 декабря 2012 г. N 29, указывающей на недопустимость установления судом кассационной инстанции новых обстоятельств, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

§ 1. Эволюция надзорного производства в российском уголовном процессе

Возникновение надзорного производства исторически связано с периодом образования советского государства и поиском новых форм судопроизводства, призванных компенсировать последствия коренного слома дореволюционной судебной системы. Декретом о суде от 24 ноября 1917 г. N 1 были упразднены общие судебные установления, приостанавливалось действие института мировых судей, упразднялись институты судебных следователей, прокурорского надзора, а равно и институты присяжной и частной адвокатуры. Принятый вслед за ним Декрет о суде от 7 марта 1918 г. N 2 упразднял институт апелляционного обжалования и допускал лишь кассацию как единственную форму проверки правосудности судебных решений. Образовавшаяся множественность кассационных инстанций, а также тот факт, что судейские кадры зачастую пополнялись из лиц, не имеющих юридического образования, неизбежно вели к разобщенности судебной практики. Преодолеть сложившуюся ситуацию было решено за счет создания проверочной инстанции, вышестоящей по отношению к кассации, которая могла бы взять на себя функции обеспечения единства судебной практики и контроля за деятельностью нижестоящих судов.

Первым шагом к этому стало принятие Положения о Высшем судебном контроле, утвержденного Декретом ВЦИК и СНК 10 марта 1921 г. В целях установления правильного и единообразного применения всеми судебными органами законов РСФСР на Народный комиссариат юстиции были возложены функции: а) общего надзора за деятельностью судебных органов; б) признания не имеющими законной силы приговоров или судебных решений, хотя и вступивших в законную силу, но требующих пересмотра. Осуществление административным органом (Наркомюстом) судебной функции надзора являлось временной мерой, введенной на довольно непродолжительный срок. Следующим шагом в развитии надзорного производства стало принятие Положения о судоустройстве 1922 г., учредившего Верховный Суд РСФСР, и последовавшее за этим введение нового УПК РСФСР. Согласно УПК РСФСР 1923 г. право пересматривать судебные решения в надзорном порядке перешло к судебному органу — Верховному Суду РСФСР, действовавшему в составе Пленума и Президиума. Наличие единой надзорной инстанции подчеркивало исключительный характер пересмотра вступивших в законную силу судебных решений и полностью отвечало первоначальной задаче упорядочивания судебной практики.

Позднее в связи с большим объемом проверочных производств полномочия надзорной инстанции были дополнительно возложены на пленумы и президиумы губернских судов. В 1938 г. с принятием Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик и ликвидацией пленумов и президиумов губернских судов круг надзорных инстанций вновь значительно сузился. Однако уже в 1954 г. он был снова расширен за счет образования президиумов в составе верховных судов союзных и автономных республик, краевых, областных судов и судов автономных областей. С увеличением числа надзорных инстанций проявилась тенденция, направленная на превращение надзорного производства в еще одну ординарную форму проверки судебного решения (наряду с кассацией).

С принятием УПК РСФСР 1960 г. надзорное производство надежно укрепилось в системе проверочных инстанций и сохранилось в практически неизменном виде вплоть до введения действующего УПК РФ 2001 г. К основным чертам советского надзора можно отнести, во-первых, широкий предмет пересмотра, включавший проверку как законности, так и обоснованности вступившего в законную силу судебного решения. Во-вторых, ограниченный круг субъектов права надзорного опротестования судебных решений, к которым относились только должностные лица суда и прокуратуры. В-третьих, сложную трехэтапную структуру производства, состоявшую из: 1) рассмотрения жалоб (ходатайств, представлений) субъектами надзорного опротестования; 2) изучения дела и в необходимых случаях принесения надзорного протеста уполномоченным субъектом; 3) непосредственно рассмотрения дела в судебном заседании надзорной инстанции.

Характеризуя развитие надзорного производства в постсоветский период (до введения Федерального закона от 29 декабря 2010 г. N 433-ФЗ), следует отметить, что при создании УПК РФ было принято важное решение изменить концепцию судебного надзора, максимально сориентировав его на защиту прав человека и в первую очередь лица, привлеченного к уголовной ответственности. Во-первых, ст. 405 УПК РФ в первоначальной редакции устанавливала абсолютный запрет ухудшать положение осужденного (оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено) при пересмотре вступившего в законную силу решения суда. Это придавало надзорному производству действительно особый характер инстанции, действующей исключительно в интересах и в пользу осужденного. Однако «новаторская» позиция законодателя не нашла поддержки: Постановлением Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. N 5-П ст. 405, как ограничивающая право стороны обвинения на обжалование вступившего в законную силу решения суда, была признана противоречащей Конституции РФ, а надзорное производство вновь стало сложно отличить от обыкновенной проверочной инстанции.

Во-вторых, полномочия высших должностных лиц суда и прокуратуры по опротестованию судебных решений, вступивших в законную силу, с принятием УПК РФ утратили свою исключительность в контексте надзорного производства. Порядок, при котором жалобы прочих участников судебного разбирательства выступали лишь поводами для принесения протеста и сами по себе не влекли рассмотрение дела в надзорной инстанции, ушел в прошлое. На смену ему пришло равное право сторон на надзорное обжалование приговоров и иных судебных решений, реализуемое прокурором посредством принесения надзорного представления, а иными участниками — путем подачи надзорных жалоб. Возложение на суд, согласно принципу состязательности, единственной функции осуществления правосудия предопределило лишение судей несвойственных им полномочий по принесению надзорных протестов. Предоставление права заинтересованным участникам судебного разбирательства самостоятельно обращаться с жалобами непосредственно в суд стало важным процессуальным механизмом защиты права каждого на судебную защиту и на обжалование решений суда.

Федеральный закон от 29 декабря 2010 г. N 433-ФЗ, давший начало новейшему этапу развития системы судов проверочных инстанций, надзорное производство затронул в значительно меньшей степени, нежели апелляционное и кассационное. По существу порядок производства остался прежним: были сохранены процедура и предмет пересмотра. Наиболее заметным изменением стала ликвидация инстанционности надзорного производства, вызванная тем, что функции надзорной инстанции в настоящее время возложены только на Президиум Верховного Суда РФ.

§ 2. Надзорные функции Верховного Суда РФ

1. Судебный надзор Верховного Суда РФ. Надзорная функция — одна из трех функций, возложенных на Верховный Суд РФ согласно ст. 126 Конституции РФ: «Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по гражданским делам, разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам, подсудным судам, образованным в соответствии с федеральным конституционным законом, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за деятельностью этих судов и дает разъяснения по вопросам судебной практики«. Во исполнение положений Конституции РФ действующий УПК РФ в главе 48.1 закрепил, что единственной судебной инстанцией, осуществляющей функцию судебного надзора, является Президиум Верховного Суда РФ (ч. 1 ст. 412.1).

Существо надзорных функций Верховного Суда РФ составляет проверка законности приговора, определения, постановления суда, вступившего в законную силу. Надзорная инстанция, не входя в исследование фактической стороны уголовного дела, анализирует только правильность применения норм материального и процессуального права.

В Президиум Верховного Суда РФ обжалуются:

1) судебные решения, вынесенные по первой инстанции верховными судами республик, краевыми, областными и иными, приравненными к ним судами, если эти решения были предметом апелляционного рассмотрения в Верховном Суде РФ;

2) судебные решения окружных (флотских) военных судов, если они были предметом апелляционного рассмотрения в Верховном Суде РФ;

3) судебные решения, вынесенные Судебными коллегиями Верховного Суда РФ в апелляционном порядке;

4) судебные решения, вынесенные Судебными коллегиями Верховного Суда РФ в кассационном порядке;

5) постановления Президиума Верховного Суда РФ.

Среди названных решений особого внимания заслуживает последний пункт, поскольку он имеет принципиальное значение при решении вопроса, являются ли непоколебимыми надзорные решения высшей судебной инстанции или они также подлежат потенциальному пересмотру самой же надзорной инстанцией. Ясно, что действующая редакция закона не оставляет сомнений во втором варианте ответа. При этом эффективность такого пересмотра довольно спорна по следующим соображениям.

Неотъемлемым правом каждого лица, вовлеченного в сферу уголовного судопроизводства, является право на справедливое судебное разбирательство, которое означает, что уголовное дело должно быть рассмотрено публично компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (ст. 10 Всеобщей декларации прав человека, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Обеспечение беспристрастности суда основывается на классическом юридическом принципе nemo judex in propria causa и традиционно достигается за счет запрета повторного участия судьи в рассмотрении дела, если ранее тем или иным образом он уже принимал участие в его рассмотрении, а также в случае его прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела (ст. ст. 61 и 63 УПК РФ). Обоснованные сомнения в беспристрастности судьи, по признанию Конституционного Суда РФ, возникают тогда, когда на рассмотрение судьи ставятся вопросы, относительно которых им ранее уже выносились соответствующие решения, так как судья не должен подвергать критике принятые им же решения либо осуществлять их пересмотр. Проверка Президиумом Верховного Суда РФ своих же надзорных постановлений, фактически разрешенная п. 5 ч. 3 ст. 412.1 УПК РФ, представляет собой производство, направленное на переоценку ранее сделанных выводов на основе повторного рассмотрения уже исследованных ранее материалов дела (дополнительные материалы в обоснование доводов жалобы сторонам представлять запрещено). Использование механизма пересмотра судебных решений, вступивших в законную силу, просто в целях проведения повторного рассмотрения недопустимо и противоречит принципу res judicata .

При этом участию судьи в рассмотрении уголовного дела в порядке надзора не может препятствовать его предыдущее участие в вынесении по данному уголовному делу решений по тем или иным процессуальным вопросам, не касающимся предмета предстоящего судебного разбирательства. К примеру, это может быть постановление Президиума Верховного Суда РФ, вынесенное в порядке разрешения вопроса о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств (ст. 417 УПК РФ).

В то же время сугубо институциональные проблемы приводят к тому, что закон вынужденно оставляет возможность для пересмотра решений высшей судебной инстанции. Связано это с невозможностью иначе исправить гипотетические нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенные самим Президиумом Верховного Суда РФ. С одной стороны, никаких иных судебных инстанций над Президиумом Верховного Суда РФ нет и быть не может. С другой стороны, любая серьезная судебная ошибка, в результате которой человек незаконно подвергся уголовной репрессии, должна быть исправлена, независимо от того, кем она допущена, на что указал Конституционный Суд РФ еще в Постановлении от 2 февраля 1996 г. N 4-П. Вариантов того, как это сделать, немного: а) либо использовать институт новых и вновь открывшихся обстоятельств (гл. 49 УПК РФ), что приводит к очевидной деформации последнего; б) либо допустить пересмотр решений Президиума Верховного Суда РФ самим же Президиумом. Долгое время законодатель и практика шли по первому пути, используя подходы, заложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г. Это привело к «безразмерности» института новых и вновь открывшихся обстоятельств, о чем подробнее будет говориться далее. Сегодня законодатель в определенной мере вернул status quo, для чего потребовалось допустить право Президиума Верховного Суда РФ пересматривать свои собственные решения, тем более что Конституционный Суд РФ такой вариант также не исключал. При всех недостатках подобного подхода, на которые обращено внимание выше, речь здесь идет не более чем о выборе «меньшего из зол» и о возможности возврата к классическому построению стадии пересмотра уголовных дел по новым и вновь открывшимся обстоятельствам (см. о ней в следующей главе).

2. Процессуальное руководство деятельностью нижестоящих судов: указания надзорной инстанции нижестоящим судам. В числе стоящих перед надзорной инстанцией задач (помимо выявления и исправления судебных ошибок и обеспечения единообразного толкования и применения закона) следует выделить еще одну — руководство деятельностью нижестоящих судов. В ее основе лежит право суда вышестоящей инстанции давать обязательные для исполнения указания нижестоящим судам. Такие указания могут быть даны только в предусмотренном процессуальном порядке и в установленных законом пределах, позволяющих гарантировать независимость нижестоящего суда при осуществлении правосудия.

Президиум Верховного Суда РФ, действуя как суд надзорной инстанции, вправе давать указания только в рамках производства по надзорной жалобе (представлению) и только тому суду, в который дело будет возвращено после отмены судебного решения. Они формулируются судом в мотивировочной части надзорного постановления и являются обязательными для суда, в который передано уголовное дело для нового рассмотрения.

Указания Президиума Верховного Суда РФ нижестоящим судам представляют собой требования об устранении выявленных в ходе надзорного производства нарушений закона. На практике такие требования формулируются достаточно широко, например: «При новом рассмотрении уголовного дела суду следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно исследовать имеющиеся доказательства по делу, рассмотреть содержащиеся в надзорной жалобе доводы, дать действиям осужденного правильную юридическую оценку и принять законное и обоснованное решение».

Также на практике распространены указания надзорной инстанции, обязывающие нижестоящий суд проверить и оценить доводы надзорной жалобы, которые не были исследованы ею самой по причине того, что решение подлежало отмене. В данном случае обязанность дать мотивированный ответ на все доводы надзорной жалобы (представления) фактически ложится на суд, вновь рассматривающий уголовное дело.

Важным моментом при оценке содержания указаний надзорной инстанции является то, что такие указания не могут касаться существа дела, предрешать выводы суда нижестоящей инстанции о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществах одних доказательств перед другими или определять, какое судебное решение должно быть принято по окончании производства (ч. 3 ст. 412.12 УПК РФ). Разрешение всех этих вопросов — исключительная компетенция суда, в производстве которого находится уголовное дело. Какое бы то ни было вмешательство в отправление правосудия недопустимо. Это абсолютный запрет, следующий из конституционного принципа независимости судей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону (ст. 120 Конституции РФ, ст. 1 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).

§ 3. Особенности производства в надзорной инстанции

1. Ревизионное начало в деятельности надзорной инстанции. Проверка законности судебного решения в порядке надзора, согласно ст. 412.12 УПК РФ, осуществляется в пределах доводов жалобы (представления). Это означает, что суд руководствуется при проверке теми основаниями пересмотра и доводами, которые были приведены заявителем в жалобе (представлении), и именно в этих пределах проверяет, действительно ли был нарушен закон при принятии обжалуемого судебного решения. Такой порядок определяется формулой tantum devolutum quantum appellatum — «сколько жалобы — столько и решения». Иначе его еще называют, как уже отмечалось применительно к апелляции, «началом жалобы».

В советский период ни о каком «начале жалобы» речи идти не могло, в том числе в надзорном производстве, потому что весь уголовный процесс был ориентирован на достижение истины в уголовном судопроизводстве при активной роли суда. Кроме того, были сильно выражены социальные начала уголовного судопроизводства, не допускавшие возможности переложения заботы о судьбе обвиняемого со стороны суда на самого обвиняемого и его защитника-адвоката. Господствовала позиция, согласно которой ограничение суда доводами жалобы неизбежно приводило бы к тому, что суду «пришлось бы оставлять без внимания те имеющиеся нарушения, на которые жалобщик почему-то не указал, и, следовательно, оставлять в силе незаконные и необоснованные приговоры только потому, что жалобщик не смог указать допущенные при рассмотрении и разрешении дела нарушения». Указанные цели требовали предоставления суду широких прав по ревизионной проверке судебного решения, т.е. была фактически установлена обязанность для суда в каждом случае проверять все дело в полном объеме (в ревизионном порядке).

С принятием УПК РФ 2001 г. и попыткой устранения из уголовного процесса ряда советских конструкций, в частности ревизионного начала при обжаловании судебных решений, тем не менее от ревизионного порядка в надзорной инстанции отказаться так и не удалось. Произошло это в том числе по сугубо социальным причинам (низкий уровень правовой грамотности населения, недостаточность обеспечения квалифицированной правовой помощью, невысокий уровень доходов населения и т.п.). С другой стороны, такая ситуация привела к серьезным процессуальным трудностям: нижестоящие апелляционная и кассационная инстанции действовали в пределах доводов жалобы, тогда как суд, проверяющий решение после его вступления в законную силу, не был ограничен ими. В дальнейшем ревизионный порядок при пересмотре судебных решений был распространен на все проверочные инстанции, однако уже не в форме обязанности суда проверить все уголовное дело, а в более мягкой форме его права сделать это в случае необходимости.

Действующая редакция Кодекса, как было сказано в самом начале параграфа, закрепила общее правило о том, что суд надзорной инстанции ограничен доводами жалобы. Вместе с тем УПК РФ все же сохранил возможность для расширения пределов рассмотрения уголовного дела. Согласно ч. 1 ст. 412.12 УПК РФ Президиум Верховного Суда РФ в интересах законности вправе выйти за пределы доводов надзорных жалобы, представления и рассмотреть уголовное дело в полном объеме, в том числе в отношении лиц, которые не обжаловали судебные решения в порядке надзора. Каких-либо разъяснений того, что понимается под «интересами законности» УПК РФ не содержит. Европейский суд по правам человека в свою очередь оценивал это понятие как не определенное в законодательстве и судебной практике и признавал, что его использование оказывает негативное влияние на стабильность материальных правоотношений. Тем не менее в действующем законе оно стало определяющим при формировании пределов прав надзорной инстанции.

Положение надзорной инстанции как высшей судебной инстанции дает основание полагать, что содержание «интересов законности» следует трактовать исходя из функций Президиума Верховного Суда РФ. На Верховный Суд РФ как на высший судебный орган помимо прочего возложена задача единообразного толкования и применения закона (ст. 126 Конституции РФ). Именно в этом ключе необходимо рассматривать понятие «интересы законности»: если суд надзорной инстанции установит в деле существенные нарушения закона, неисправление которых может повлечь негативное развитие судебной практики ex nunc, он должен вмешаться, пусть даже стороны в своих жалобах на это не указывали. Такое понимание согласуется с позицией Конституционного Суда РФ, который признает, что «в российской судебной системе толкование закона высшими судебными органами оказывает существенное воздействие на формирование судебной практики. По общему правилу оно фактически — исходя из правомочий вышестоящих судебных инстанций по отмене и изменению судебных актов — является обязательным для нижестоящих судов на будущее время».

В этом смысле напрашиваются аналогии с известным французским институтом кассации в интересах закона. Данное производство, используемое достаточно редко, представляет собой проверку законности вступившего в законную силу судебного решения высшим судом страны (Кассационным судом) по инициативе исключительно Генерального прокурора при Кассационном суде на предмет его законности (ст. 621 УПК Франции). При этом исправление допущенного нарушения закона направлено на ориентацию дальнейшей судебной практики, а не на восстановление нарушенных прав — положение сторон после отмены или изменения незаконного решения суда остается неизменным. Отечественная традиция, напротив, всегда тяготела к безусловному восстановлению нарушенных прав граждан в случае, если обнаруживались нарушения закона. Поэтому, разумеется, речь не идет о введении в российский уголовный процесс зарубежного института, однако тенденция, направленная на усиление функции обеспечения единства судебной практики, очевидна.

2. Иные особенности производства в надзорной инстанции. Следует упомянуть и другие отличия надзорного судопроизводства, прежде всего от кассационного, которые должны учитываться при характеристике данного вида проверочного производства. В целом их немного.

2.1. Круг субъектов надзорного обжалования. УПК РФ в данном случае использует механизм отсылочного регулирования, устанавливая, что судебные решения могут быть пересмотрены Президиумом Верховного Суда РФ по жалобам и представлениям лиц, указанных в ч. ч. 1 и 2 ст. 401.2 (право на обращение в суд кассационной инстанции). Приведенное положение требует уточнения в части права прокуроров обращаться в суд надзорной инстанции. Ранее уже говорилось о том, что инстанционность внутри кассационного производства предопределила дифференциацию прав прокуроров различных уровней обращаться с представлениями в кассационные инстанции. Надзорное же производство осуществляется в единственной инстанции — Президиуме Верховного Суда РФ, поэтому право обратиться с представлением принадлежит только Генеральному прокурору РФ и его заместителям (прокуроры субъектов Российской Федерации, приравненные к ним военные прокуроры и их заместители таким правом не наделены).

2.2. Участие в судебном заседании заинтересованных лиц. Вопрос о регулировании порядка участия в судебном заседании лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются обжалуемым судебным решением, также заслуживает внимания при анализе особенностей надзорного производства. В отличие от правил, установленных для участия в кассационном производстве, способом реализации права на участие в заседании суда надзорной инстанции является явка лица в суд. Заявления самостоятельного ходатайства или изъявления своего намерения выступить в судебном заседании указанием на это в тексте жалобы или представления (как в кассации) закон не требует. Добровольный отказ от данного права, т.е. неявка участников, надлежащим образом извещенных о дате, времени, месте заседания, не препятствует производству по делу (обязательным признается лишь участие прокурора). Такой порядок обеспечивает право каждого на справедливое судебное разбирательство и гарантирует возможность донести непосредственно до суда свою позицию по делу.

2.3. Абсолютный запрет доказывания. Главная на сегодняшний день особенность данного способа пересмотра приговоров состоит в абсолютном запрете доказывания при производстве в надзорной инстанции. Данный вывод с очевидностью следует из двух постулатов: 1) надзорная инстанция осуществляет только проверку законности, не входя в исследование фактической стороны дела; 2) структура судебного разбирательства не предусматривает этапа судебного следствия. Казалось бы, сказанное в равной мере относится и к производству в кассационной инстанции. Это верно. Тем не менее закон устанавливает, что в отличие опять же от кассационного производства в надзорном не допускается представление дополнительных материалов. Иными словами, здесь не допускается не только полноценное (как в апелляции), но даже паллиативное доказывание (как в кассации).

Институциональные особенности, оговоренные в § 3 гл. 29 настоящего курса, дают повод поставить вопрос о соблюдении принципа равенства граждан при обжаловании вступивших в законную силу приговоров, вынесенных судами различных уровней. В одном случае осужденный, обжалующий приговор районного суда и последующее апелляционное определение, наделен правом дважды проверить приговор в кассационном порядке и может представить дополнительные материалы, в другом — осужденный, обжалующий приговор суда среднего звена и апелляционное определение Верховного Суда РФ, вправе обратиться только в надзорную инстанцию (Президиум Верховного Суда РФ), где представить дополнительные материалы уже невозможно. Поэтому на данный момент ответ на поставленный выше вопрос о соблюдении принципа равенства видится скорее отрицательным.

Требования, установленные законом к содержанию надзорных жалоб и представлений, не предусматривают представления никаких новых материалов, подтверждающих позицию заявителя (ст. 412.3 УПК РФ). При принятии решения о законности или незаконности обжалуемого решения суда надзорная инстанция должна опираться исключительно на истребованные материалы уголовного дела и заверенные в надлежащем порядке копии судебных решений, вынесенных по данному уголовному делу.

Дата актуальности материала: 01.11.2016